"A Dark, Distorted Mirror" (c) 1997-1999 by Gareth D. Williams, LWA97GDW@sheffield.ac.uk
Перевод (c) 2000, Мария Тарасова, mary_sandra@yahoo.com

      Она молчит, она заткнула уши, но это не означает, что она слышит лишь тишину. Громче той дрожи, которая сотрясает ее тело, громче дыхания, которое огнем разъедает ее горло, громче биения сердца, которое заставляет кипящую кровь бежать по тонким венам, громче стонов ее горячечного бреда, громче всего этого - единственный звук, который она слышит.
      Крики Вселенной и ее обитателей, корчащихся в предсмертной агонии.
      У нее были спутники, хотя, надо признать, весьма необычные: минбарский поэт и центаврианский аристократ, считающийся мертвым, но она, несмотря на это, всегда чувствовала себя в полном одиночестве.
      Последнее состояние, в котором она хотела бы быть.
      Но именно тогда, когда она одна, она видит и слышит больше. Она видит тьму в своей душе и кровь на своих руках. Снова и снова она видит то же и так же, как и бесчисленное количество раз за последний год, - она видит то, что она сделала.
      Многие сказали бы, что это еще наименьшее из того, что заслуживает Деленн из рода Мир.

      Джон Шеридан, напротив, вряд ли мог бы чувствовать себя более счастливым. Он тоже был одинок, в полном смысле этого слова, но он не прятался в грузовом отсеке корабля, как Деленн и ее спутники. Он был там, где, как он всегда считал, ему самое место. Вообще-то, этот корабль, "Парменион", не был ЕГО кораблем, так же как он не был своим кораблем для его экипажа. Это был уже не его верный "Вавилон", но, тем не менее, это было его место. В боевой рубке, впереди всех во время атаки, - там, где должен быть капитан, солдат, воин.
      Там, где ему не надо вспоминать, что он сделал.
      Сейчас "Парменион" приближается к границам пространства тучанк, чтобы встретиться с полномочным представителем этой малоизученной расы. После двадцати пяти лет нарнского рабства они недавно снова получили свободу только для того, чтобы снова ощутить угрозу ее потери.
      Шеридан спрашивал себя, оценивают ли они иронию того, что их единственная надежда на спасение зависит от тех же, кто покорил их четверть века назад.
      - Десять минут до прибытия в точку встречи, - сообщил рулевой по имени Гуэрра - расторопный, деловитый член экипажа.
      Шеридан покосился на женщину, стоявшую рядом с ним. Она не была ни членом команды рубки, ни служащей нарнской Службы Безопасности, прозванной "Сотня ребят мамаши Ко'Дат". Казалось, она чувствует себя здесь неуютно. Она выглядела не к месту, одетая ни в форму Земного Альянса, от привычки носить которую так до сих пор не избавились Шеридан и командор Корвин, ни в одежду, напоминающую форму Пси-Корпуса, которую носили все остальные члены команды рубки. Нет, Лита Александер была в черном штатском платье без украшений, без непременных перчаток телепата. Шеридан понимал, что это своего рода траурное одеяние.
      И у нее были причины носить траур. Едва ли месяц прошел с момента смерти ее возлюбленного, Маркуса Коула, и большую часть этого времени она провела, поправляясь после ран, полученных тогда же, когда погиб Маркус.
      Шеридан знал, что значит потерять кого-то, кого ты любишь. Он также знал один из лучших способов справиться с этим горем. Хотя бы на короткое время.
      - Вы что-нибудь чувствуете?
      Она покачала головой, потом, помолчав, произнесла:
      - Нет. Ни следа.
      Это ничего не означало. Шеридан знал, как быстро могут появляться и исчезать корабли Теней. Он не ожидал наткнуться на них, - это всего лишь рутинное задание, но не помешает быть готовым ко всему. К тому же, Бестер настоял на том, чтобы на "Парменионе" был хотя бы один сильный телепат, и Шеридан с большим удовольствием выбрал единственного телепата в Приюте, который не был предан Бестеру. Тот факт, что Лита ненавидела Шеридана и винила его в смерти Маркуса, к делу не относился.
      - Корабль тучанк входит в зону досягаемости, сэр, - сказал Гуэрра. - Они передают правильные позывные.
      Вообще-то, это был корабль нарнов. Тучанк не имели собственной технологии космических полетов. Все, что у них было, они захватили у нарнов.
      Шеридан, как и любой землянин, мог понять их чувства.
      - Пошлите им приветственный сигнал.
      - Они отвечают, сэр. Только звук.
      - Соединяйте.
      - Приветствую вас от имени народа тучанк,- донесся из динамиков потрескивающий голос.
      Тучанк, очевидно, научились интерлаку у нарнов, а с ним программа-переводчик бортового компьютера "Пармениона" хорошо справлялась.
      - С вами говорит нуВил Рун, номинальный правитель народа тучанк.
      - Джон Шеридан, капитан "Пармениона". Я представляю здесь мисте... в смысле, Ха'Кормар'А Г'Кара. Как я понимаю, у вас какие-то проблемы?
      - Да, капитан. Хочу отметить, что я признательна вам и... Ха'Кормар'А Г'Кару за помощь. Вас не затруднит спуститься на поверхность, чтобы мы могли ввести вас в курс дела?
      - Почту за честь.
      - Начинаем передачу всех необходимых данных. Конец связи.
      Связь прервалась, и Шеридан оглянулся на свою команду, потом посмотрел на Литу.
      - Есть что-нибудь?
      Она покачала головой.
      - Нет. Никого из этих... Теней нет на сотни световых лет вокруг. Поверьте мне, капитан. Я бы знала, если бы они были здесь.
      Да, - подумал он. - Не сомневаюсь, ты бы знала.
      Но вслух ничего не сказал. Благоразумие - важнейшая составляющая доблести.

      Было время, когда Лондо Моллари старался как можно меньше иметь дело с минбарцами, но, с другой стороны, бывали и такие времена, когда его любимым времяпрепровождением было участвовать в попойках, ходить в грязные стриптиз-бары, играть в карты и ввязываться в драки. Ему нравилось думать, что с тех пор он повзрослел.
      Но это не смогло подготовить его к тому, с чем он столкнулся за несколько часов до прилета на Казоми 7. То, что они прятались в грузовом отсеке ипшийского челнока, уже было плохо, но мог пережить это, сказав себе, что это часть большого приключения, которое вернет его, хотя бы ненадолго, в славные деньки его молодости. Поиски легендарных техномагов, задача заручиться их поддержкой в борьбе Г'Кара против врага, - всё это было частью великого приключения.
      Он не предполагал, что смерть, боль и страдания будут включены в развлекательную программу.
      Деленн опять издала тихий стон, прошептав несколько полных мучения слов по-минбарски, и Лондо снова сел, пытаясь успокоить ее конвульсии. Он хотел было использовать веревки, чтобы связать ее, но все имеющиеся в наличии веревки были или слишком тонкие, или слишком жесткие. Он сомневался, что Деленн будет лучше, если она вдруг отрежет себе этими веревками обе руки. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как просто держать ее, чтобы не дать ей пораниться.
      Деленн сидела тихо и отрешенно молчала во время их путешествия, которое длилось несколько дней, пока они меняли множество челноков, чтобы скрыть истинный конечный пункт своего пути. Первоначальные попытки Лондо завязать разговор были отвергнуты, но он не очень огорчился и продолжал доставать Ленньера своими анекдотами, уроками жизни и крупицами житейской мудрости. Он не обращал особого внимания на Деленн, да она и не выглядела очень больной. Но потом, примерно два часа назад, она просто упала на пол и забилась в конвульсиях. Добравшись до нее, он обнаружил, что ее кожа сухая и горячая. Очень горячая. Несмотря на отсутствие каких-либо лекарств, Лондо сделал все, что смог, для спасения ее жизни, но, в конце концов, он же был политиком, а не врачом.
      К счастью, Г'Кар рассказал ему все, что ему удалось узнать об уникальном генетическом состоянии Деленн. Если верить Г'Кару (а он, похоже, знал, о чем говорил), трансформация Деленн в каком-то там Кризалисе была преждевременно прервана, и из-за этого все системы ее организма были нестабильны. Несколько недель назад она некоторое время была в коме, и Г'Кар сказал, что лихорадка, припадки эпилепсии и тому подобные вещи могут быть результатом этой комы. И поэтому Лондо надеялся, что вскоре она придет в себя, и что это не скажется на ней фатально, но от этого ему не становилось легче.
      К тому же, учитывая, что помощи было ждать неоткуда.
      - Вы, вообще-то, собираетесь ей помочь? - некоторое время назад сердито осведомился он у Ленньера, который просто молча стоял с тех пор, как начался припадок.
      - Я не могу, - прозвучал тихий ответ.
      Лондо не мог припомнить, было ли тогда сожаление в голосе минбарца.
      - Она - За-вален. Тень, брошенная на Валена. Я не могу касаться ее, смотреть на нее, произносить ее имя.
      - Великий Создатель! - воскликнул Лондо. - Но вы же знаете, что ее покарали незаслуженно!
      - Да. Мне сказали, и я верю, что ее изгнание - дело рук Синевала, который стремится укрепить свою власть. Я уверен, что она не совершала того, в чем ее обвиняют.
      - Но почему же ты тогда не хочешь помочь ей, парень?
      - Потому что она - все равно За-вален, таково было решение Серого Совета. Не важно, что это несправедливо. Не важно, что она невиновна. Мое собственное мнение также не важно. Важно только то, что она... сейчас она... За-вален.
      - И при этом вы согласились участвовать в этом путешествии, чтобы помочь ей? - скептически спросил Лондо.
      - Ха'Кормар'А Г'Кар попросил меня. Он сказал, что вам может понадобиться защита, и поэтому я здесь, чтобы защищать вас. Он попросил меня, и я это сделаю. Но это ничего не меняет.
      - Уф! Ну, минбарцы!
      И Лондо снова попытался помочь Деленн, но этот разговор оставил в душе неприятный осадок. Прошло несколько часов, но чувство не ушло.
      Ленньер заговорил первым.
      - Мне... жаль, если я оскорбил вас, министр Моллари. Ваше мнение обо мне много значит для меня. Я... прошу прощения.
      - Ха, чего уж там. Не надо. Не думаю, что я когда-нибудь пойму минбарца, но все же... о, похоже, она приходит в себя. Э-э-э...
      - Да, министр Моллари?
      - Да нет, ничего... не важно.
      Лондо повернулся к Деленн, встревоженный звуком ее голоса. Он попытался разобрать, что она говорила, но это был ее родной язык, а он очень плохо говорил по-минбарски.
      Что она говорит? - подумал он. - Что она может сказать, она же едва может двигаться!
      - Она просит, - сказал Ленньер, и Лондо вздрогнул.
      Оказывается, он размышлял вслух.
      - Просит? Чего?
      Ленньер взглянул Лондо в глаза, потом опустил голову и произнес одно-единственное слово:
      - Прощения.
      После этого у Лондо совсем испортилось настроение. Было так весело сначала... это было приключение, - и ничего больше. Но потом он столкнулся со смертью и страданиями. И когда услышал полные боли стоны Деленн, он осознал, что реальная жизнь - не приключение, и счастливый конец бывает далеко не всегда.
      Но подобное настроение не продлилось долго. Когда грузовой корабль ипша приземлился на Казоми 7, а к этому времени Деленн была уже в состоянии передвигаться самостоятельно, к Лондо вернулось его обычное беззаботное расположение духа.
      По крайней мере, на какое-то время.

      У минбарцев, в общем-то, нет мест, которым бы они поклонялись специально. Дело в том, что у них нет богов в том понимании, в каком они есть у других рас, они ценят все живое, и им кажется нелепым считать какие-то места более или менее священными, чем все прочие. Для них все живое священно и с любой жизнью надо обращаться с почтением и уважением.
      По крайней мере, так они говорят. Как подобные убеждения соотносятся с разрушением Земли, лучше не спрашивать.
      Так, по крайней мере, утверждает каста Жрецов.
      Убеждения касты Воинов расходятся с этим не очень сильно. Просто, они испытывают меньшую потребность говорить об этом. Они всегда гордились тем, что они действуют, а не рассуждают. И, если считать, что самое справедливое суждение о ком-то можно вынести, исходя из его поступков, то кровавая резня касты Мастеров определенно говорила о многом.
      Некий воин в это время был далеко от Минбара и этой бойни. Вина за то, что происходило там, полностью лежала на нем, и, в то же время, он был абсолютно неповинен в этом. Бойня проводилась от его имени, и лишь одно его слово могло прекратить все это, но он промолчал.
      Синевал из клана Клинков Ветра искал искупления. Он так много знал, слишком много, чтобы оставаться в полной мере лишь воином. Он знал правду об уничтожении Серого Совета, которое спровоцировало волну кровавых убийств, знал, что не Хедронн из Касты Мастеров виновен в убийстве членов Совета, а дилгарка Джа-Дур толкнула его на это против его воли. Синевал также знал, что Джа-Дур сделала с Шериданом: она заразила его смертельным вирусом, который в конце концов убьет его. Но даже если бы Синевалу было известно, что Шеридан не знает о вирусе, он все равно бы ничего ему не сказал.
      Синевал знал многое, но покинул Минбар, покинул Серый Совет, лидером которого он, теоретически, все еще был, покинул свой народ после того, что случилось в Битве на Втором Рубеже.
      Синевал сам нуждался в очищении.
      Минбарцы не верят в существование святых мест. По крайней мере, члены касты Жрецов и каста Мастеров. Каста Воинов, впрочем, придерживалась в некоторых случаях иной точки зрения.
      Это была безымянная планета, находящаяся в пространстве, принадлежащем Лиге Неприсоединившихся Миров, где-то между территориями ипша и хиачей. Планета была необитаемой. Атмосфера была едва пригодна для дыхания, но Синевал переносил ее довольно легко. Минбарцы не были так слабы, как другие расы, хотя, если быть справедливым, большинство из дышащих кислородом рас выжили бы здесь. Зачем им это - другой вопрос. На планете не было ценных минералов, было мало растений и животных, она не была стратегически важна, находилась далеко от торговых путей. Это была немногим более чем скала, плавающая в космосе.
      Так было для всех, за исключением высокопоставленных минбарцев из касты Воинов, которые знали об этой скале то, чего о ней не знали другие.
      Тысячу лет Вален попрал своей ногой этот мир. Было сражение, - он встретился со своим Врагом. Впрочем, объективно произошла лишь небольшая стычка, не более того.
      Синевал помнил легенды, которые он слышал об этом месте. Корабль Валена рухнул на планету, и Единственный остался один. Его помощники, Маррэйн, Парлонн, и Дераннимер, пытались отыскать его, но Враг был слишком силен в этом районе, и поиски пришлось отложить. Вален провел здесь несколько месяцев, преследуемый Тенями, пока Маррэйну не удалось обойти патрули Теней и спасти его.
      Высокопоставленные воины - Алиты, Шай Алиты, Сатаи - знали и помнили эту легенду. Они с гордостью носили в своих сердцах это доказательство того, что минбарский дух бессмертен, что даже если они столкнутся с непроглядной Тьмой, один луч Света все равно будет сиять в ней.
      Синевал прилетел сюда, чтобы найти тот самый луч в темноте своей души, и, может быть, поговорить с духом Валена, чтобы задать ему лишь один вопрос:
      Зачем?

      Лита Александер была одна в компании других людей. Если быть точным, она, в сопровождении капитана Шеридана, майора Кранца и двух секьюрити, находилась в челноке, направляющемся в Эллаэнн, город тучанк. Шеридан и Ко'Дат решили, что присутствие нарнов на поверхности планеты было бы неуместно.
      Но она все равно была одна. Всегда одна.
      Сейчас она вспоминала неприятную встречу, произошедшую несколько часов назад...
      Лита вздрогнула, когда в дверь позвонили. Она не размышляла. Она и не спала, хотя и могла бы. С тех пор, как она поправилась от ран, полученных на Проксиме, у нее начались видения. Последнее время они участились, и ей стоило большого труда отличать их от действительности. Но иногда она и не пыталась.
      В дверь снова позвонили, и она поднялась, поправляя волосы. Осознав, что она делает, она остановилась.
      - Кто там? - спросила она.
      - Командор Корвин. Могу я поговорить с вами?
      Его голос звучал не то, чтобы очень уж дружелюбно, но и враждебности Лита не уловила. Как ей удалось просканировать его через дверь, ее мало заботило.
      - Войдите.
      Дверь открылась, и Корвин зашел внутрь. Он выглядел спокойным и уравновешенным, но не мог спрятать почти инстинктивное смущение, которое он всегда испытывал в обществе Литы, впрочем, как и любой "нормал" в присутствии телепата.
      - Командор, если вы хотели поговорить со мной, вы могли просто позвонить.
      - Я хотел бы переговорить с вами лично, - ответил он. - О капитане, о Бестере.
      - И слышать ничего не желаю, - резко ответила она.
      - Это не важно. Мы оба знаем, как вы относитесь к капитану, и он знает это. Он не против, потому что, как ему кажется, вы делаете все возможное. Он также считает, что вы не преданы мистеру Бестеру. Капитан хороший человек, но он ошибался раньше. Так бывает. Он не совершенен, никто не совершенен, но сейчас передо мной стоит задача выяснить, не ошибается ли он сейчас. На чьей вы сторонне, мисс Александер?
      - С каких пор это приобрело значение?
      - Это всегда было важным. Вы - не человек Бестера, но ведь вам приходилось иметь с ним дело?
      - Да. Я работала в Пси-корпусе во время подготовки. Это было прямо перед войной.
      - Это я знаю. Я просмотрел ваше личное дело. Я имел в виду, что вам приходилось лично общаться с Бестером, не так ли?
      - Да, немного.
      - Вы знали о Приюте? О Бен Зайне? О Г'Каре?
      - Нет! Я знала не больше, чем все остальные. Он пережил войну и основал где-то базу. Ради всего святого, я же была лишь Р5! С какой стати Бестер сообщал бы мне это?
      - Это все, что я хотел узнать. Тогда еще один вопрос. Как насчет капитана?
      - Что насчет его?
      - Я должен быть уверен, что вы с нами. Он, похоже, думает, что так и есть. Так как?
      - Меня бы здесь не было, если бы это было не так.
      - Это не ответ. Вы бы отдали за него свою жизнь, если бы потребовалось?
      - А вы? - огрызнулась она.
      Глупый вопрос. Она уже знала ответ.
      - Разумеется.
      И он отдаст свою жизнь. Ни колебания, ни тени сомнения. Ничего. Ей не нужно было быть телепатом, чтобы понять, что он говорит правду.
      - И Маркус сделал бы тоже самое.
      - Маркус уже отдал свою жизнь за него!
      - Нет, - ответил Корвин, покачав головой. - Маркус отдал жизнь за вас. - Он повернулся и пошел к двери, но потом остановился. - Рано или поздно, вам придется выбирать, на чьей вы стороне. Пожалуйста, делайте это поскорее.
      И только теперь, несколько часов спустя, Лита вспомнила кое-что необычное, из того, что она сказала. Тогда это было совершенно естественно, но сейчас... Она сказала: "Я была лишь Р5..."
      Кто же она сейчас?
      Ты - будущее. Ты - наше будущее. - Это был голос, который она слышала лишь однажды. С тех пор, как умер Маркус, она слышала его снова впервые.
      Но это не принесло ей уверенности.
      - Мисс Александер? - позвал ее майор Кранц.
      - Да? - она внезапно поняла, что они уже приземлились.
      Остальные уже встали и выходили из челнока.
      - Вы идете?
      Она судорожно сглотнула, кивнула, потом отстегнула ремни и встала.
      Ты - будущее.
      Хотела бы она быть уверенной, что у нее самой оно есть.

      Г'Дан отпрянул назад и прижался к стене, чтобы те двое, что нападали на него, не могли зайти ему за спину. Он не был уверен, что они попытаются сделать это, но осторожность не помешает.
      Дрази, который был ближе к нему, попытался ударить Г'Дана по голове своим похожим на дубинку оружием, но ему удалось уклониться от удара. В манере ведения боя дрази было мало ловкости, впрочем, то же самое можно было сказать и о технике нарна.
      По крайней мере, у Г'Дана был ка'ток - оружие, с которым он был хорошо знаком. Дождавшись пока дрази атакует снова, он слегка отступил в сторону и потом сделал быстрый выпад своим длинным мечом. Он вонзил его чуть ниже шеи, точно в место, где сходятся множество кровеносных сосудов, образуя центр кровеносной системы. Дрази застыл на месте; темная, солоноватая и вонючая кровь хлынула у него изо рта. Он упал, тяжелое оружие выпало у него из рук и с грохотом упало прямо на ка'ток Г'Дана.
      Клинок сломался, развалившись на две части.
      Второй противник Г'Дана, тучанк, воспользовалась преимуществом и прыгнула вперед, замахиваясь кривым ножом, который, как показалось Г'Дану, вырос на глазах. Тучанк были быстрее и проворнее тяжеловесных нарнов, к тому же преимущество им давали годы ненависти.
      К счастью, ему удалось откатиться в сторону, и нож, нацеленный ему в глаз, лишь поцарапал шею.
      Безоружный, он попытался встать на ноги, и его противница прыгнула ему на спину. Тучанк не отличалась большим мастерством в ближнем бою, но Г'Дан устал и был ранен.
      Почти не ощущая ее веса, Г'Дан бросился и прижался спиной к стене камеры. Он услышал, как она вскрикнула странным певучим голосом.
      Ее нож проткнул ему плечо, и он не знал, сделала ли она это сознательно, или же это были лишь предсмертные судороги. Да ему это было и не важно. Г'Дан снова откинулся назад, на этот раз услышав отвратительный звук, свидетельствующий о том, что чувствительные спинные отростки тучанк превратились в кашу.
      Тяжело дыша, он упал на колени. Он чувствовал бесчисленные раны, покрывающие его тело, и ему стоило большого труда оставаться в сознании. Он уже три раза прошел тест-драку против представителей других рас. Он не боялся своих противников, но он поклялся себе, что устроители этого кровавого спектакля ещё пожалеют об этом.
      Он уничтожит корабль стрейбов, даже если для этого потребуется его жизнь.

      Он знал, что скоро кто-то прибудет, еще до того, как его спутники ему об этом сообщили. Он даже ждал некоторое время это событие. Ему нравилось быть в курсе всего, что происходит в Галактике вне его маленькой, дрейфующей в космосе скалы, и особенно его интересовало то, что происходило с его собственным народом. Кое-кто из тех, кто собрались здесь, был против этого, ведь они прилетели сюда, чтобы спрятаться ото всего. Но большинство других усматривало мудрость в этом его желании быть в курсе всего происходящего.
      И вообще, разве виндризи не были хранителями знаний?
      Ему казалось, что он всегда знал, что рано или поздно Синевал придет сюда. Даже тогда, когда много циклов назад он обучал этого минбарца, он увидел искру величия в своем ученике. Он также заметил роковую искру его амбиций, - то была мрачная отметина судьбы, которая будет вести Синевала либо к величию, либо к ужасной гибели.
      Похоже, Синевал пришел к последнему.
      Он помнил, их было трое. Синевал, Нерун, Трифан. Он обучал их многие циклы. Они были хорошими друзьями и хорошими учениками. Он слышал поговорку, что для учителя нет большего счастья, чем быть превзойденным своими учениками. Он лишь трижды испытал это чувство - с этими тремя.
      Это его беспокоило, и он обращался к пророчествам Валена. Вообще говоря, поскольку он не был Сатаи, ему не разрешалось заглядывать туда, но он обучил трех членов Касты Воинов, которые стали Сатаи, и Шакири сделал для него исключение.
      Пророчества были, как им и положено, догматическими и двусмысленными. Он мало что в них понял, но ему удалось отыскать в них отрывок, который просто ошеломил его.
      "Единственный падет, единственный погибнет, и единственный спасет их всех".
      Вообще-то, каста жрецов многие века пыталась понять смысл сказанного, а он нашел ответ сразу же. Однако он никому не сказал, предпочитая держать свои догадки при себе. Теперь он верил, что был прав.
      Он всегда знал, что Синевал рано или поздно прилетит сюда. Возможно, по той же причине, по которой он сам здесь. Тот факт, что по пути он наткнулся на виндризи, был либо непостижимой игрой Вселенной, либо простой случайностью, но это было не важно.
      Сеч Дерхан был счастлив. Его ученик возвращался к нему после стольких циклов.

      - И именно здесь вы надеетесь найти... тех, кого мы ищем? - скептически сказал Ленньер, и Деленн мысленно согласилась с ним.
      - Разумеется, господин Ленньер! Разве Вы не знаете? Куда все идут в первую очередь, когда прилетают на какую-нибудь планету? Конечно же, в ближайший бар!
      - У нас в Минбарской Федерации нет баров, - терпеливо ответил Ленньер. - Принятие алкоголя делает нас... социопатами. В лучшем случае.
      - О, не волнуйтесь. Это торговый путь. А на торговых путях попадаются торговцы. И еще не было торговца (минбарцы не в счет), который бы не пил. А когда они пьют, они делают четыре вещи: играют в карты, ищут ближайшую свободную особь противоположного пола, дерутся и сплетничают. Если... те, кого мы ищем, не там, значит, там обязательно найдется кто-нибудь, кто слышал что-нибудь о ком-нибудь, кто знает что-нибудь, что поможет нам найти их. Теперь, если бы мы могли прекратить слоняться вокруг и привлекать внимание окружающих...
      Деленн понимала опасения Ленньера. Она их разделяла. Этот... бар не выглядел приличным местом. Он вонял, был грязен, и, судя по звукам, которые доносились оттуда, вряд ли его посещение сулит приятные впечатления.
      Но ее недавний приступ лихорадки тоже не был приятным, и Деленн не собиралась пережить его снова.
      Она толкнула дверь и вошла, убедившись, что серый капюшон скрывает ее лицо и голову.
      Они были на Казоми 7 уже около двух часов. Официально принадлежащая дрази, планета служила для Лиги Неприсоединившихся Миров в качестве перекрестка важных торговых путей, и, к тому же, она была домом для ипша, центавриан, хиачей, бракири, пак'ма'ра (живших отдельно от всех), для нескольких нарнов, геймов, для одного или двух токати (которые жили дальше всех от пак'ма'ра), и даже для нескольких землян. Планета была пустынной, выщербленной дождями и очень, очень холодной. Она была также, что неудивительно из-за огромного разнообразия ее населения, склонной к вспышкам чрезмерного насилия, особенно во время драк зеленых и пурпурных дрази за лидерство.
      Лондо, разумеется, все это безумно нравилось.
      Он вошел вскоре после Деленн и промаршировал прямо к стойке, заказав напиток, который, как предположила Деленн, содержал алкоголь. Она очень хотела пить, но сомневалась, что ее желудок сможет принять что-то, даже воду.
      Вместо этого она обвела взглядом бар. Она заметила несколько дрази, все они носили зеленные повязки. Деленн стало интересно, был ли это бар "только для зеленых". Оценив размеры бармена-буллоксианина, она решила, что так и есть.
      За два столика от них явно шла какая-то игра. О степени ее азартности можно было судить по громким крикам и шипению. Казалось, гейм выигрывал, а некий бракири все больше мрачнел.
      В дальнем углу толпились группа хорошо одетых центавриан. Кажется, они были зрителями какого-то танца. Они тоже производили немало шума, и при этом швыряли что-то на сцену.
      И наконец, в самом дальнем, самом темном углу бара, сидел человек, который не пил, не ел и не играл, мимо которого взгляд Деленн проскользнул, не задержавшись. Он, однако же, заметил ее присутствие.
      Техномаг Вейяр был заинтригован.

      Во Вселенной есть места, ставшие великими, места, которые притягивают великие дела и великих людей. Есть места, не имеющие никакой значимости, и которые никогда не станут более важными, чем они есть сейчас.
      И есть места, где однажды что-то произошло, и которые будут нести память об этом важном событии через вечность, до тех пор, пока живы воспоминания, пока болит что-то в душе, пока звучит песня.
      Синевал из клана Клинков Ветра преклонил колени в таком месте. В месте из прошлого, тысячелетнего прошлого. Там, где Вален выстоял против возрастающих сил Врага, где он все подчинил себе, принеся Свет во Тьму, и, сообщив своему помощнику Маррэйну, где он, что позволило ему вернуться к своему флоту.
      Некоторые, хотя к минбарцам в их большинстве это не относится, верят, что душа человека может быть притянута к тем местам, которые были важны для него при жизни, так что дух этого человека останется там после смерти. Минбарцы думают иначе. После смерти душа минбарца возвращается в круговорот душ, из которого позже формируется новая душа, и тогда он рождается вновь.
      Хотя за последнее время эта вера была поколеблена, Синевал помнил жалкие крики За-вален Деленн, когда она стояла перед Серым Советом, из которого была изгнана; она утверждала, что люди теперь рождаются с душами минбарцев. Все посмеялись над ней и отказались поверить, но Синевал, который был инициатором изгнания Деленн...
      Он задумался.
      Он уже во многом не был уверен, еще до того, как был избран Великим и привел свой народ к катастрофе, еще до того, как он был Шай Алитом во время первой Священной войны с Землей, еще до того, как Дерхан научил его всему, - с тех самых пор, как он впервые вошел в Грезы, где ему было видение Валена.
      Вален, как было сказано, не умер. Он просто "ушел", и, возможно, где-то ждет подходящего для своего второго пришествия времени. Однако Воины, которые почитали Валена не меньше всех прочих минбарцев, считали, что это не так. Его тело, возможно, и умерло, но его дух продолжает жить в тех местах, где он сражался при жизни: разве он не был величайшим из Воинов? Синевал искал в Грезах душу Валена, - там, где он увидел впервые Единственного, Который Был. Тишина была ему ответом, и он оставил свой мир, свой народ, падающий в хаос, который был результатом его действий, пренебрег долгом и обязанностями, покинул друзей.
      И он отправился через Галактику, чтобы найти Валена, и начать решил отсюда.
      Он чувствовал здесь присутствие Валена, его сущность, впитавшуюся в эти бесплодные скалы. Здесь великий Воин один сразился с превосходящими силами Врага и одержал победу благодаря своему мужеству и решимости.
      - Вален, здесь ли ты? - прошептал Синевал.
      Он стоял на коленях. Минбарцы обычно не делают этого во время молитвы, но сейчас это было вполне уместным.
      - Вален, слышишь ли ты меня?
      В его голосе теперь звучала покорность, но гордость и огромные амбиции, которые вынесли его на вершину величия, никогда не прятались глубоко. Хотя Синевал и привел свой народ к сокрушительному поражению в Битве на Втором Рубеже у Проксимы, он все еще верил, что именно он должен руководить им.
      Некоторые назвали бы это безумием.
      - Вален! Ответь мне!
      - Озарение не приходит к тому, кто кричит, - тихо прозвучало в ответ.
      Синевал вздрогнул и поднял глаза, ведь многие десятилетия он был воином, и его воинский инстинкт все еще хорошо служил ему.
      - Просто спрашивая, тоже ничего не добьешься.
      Синевал потянулся за своим боевым посохом - еще один инстинктивный жест - только для того, чтобы вспомнить, что его у него больше нет. В неистовой ярости он швырнул оружие, один из девяти знаменитых клинков Дерхана, во мглу Грез. Его гордость не позволила ему вернуться потом, чтобы забрать его.
      Но Синевал не был беспомощным. Обученный величайшим тактиком и воином во время детства, Синевал был хорошим воином и без оружия. Только двое могли сравниться с ним - Трифан, который был мертв, и Нерун, пропавший без вести, много лет назад отправившись искать свой собственный путь искупления грехов. Рука Синевала коснулась другого его оружия, спрятанного больше из-за стыда за то, что он его носит, чем из-за желания сохранить в тайне его наличие.
      - "Единственный падет, единственный погибнет, единственный спасет их всех", - произнес человек, силуэт которого вырисовывался в лучах красноватого солнца этой безымянной планеты.
      Синевал не испугался появления незнакомца, не больше его поразил отблеск солнца, сиявший в его глазах. Но его напугали слова, доказывающие, что мощнейшее оружие не нуждается в том, чтобы убивать.
      - Пророчество Валена, - прошептал он.
      Мозг Синевала работал быстро, проявляя все его инстинкты и всю его смышленость, которые и привели его туда, где он был. Он знал только четырех, которые были в курсе о значении этого пророчества. Один был мертв. Синевал был вторым.
      - Который из тех, кто знает его - ты?
      - Я не мертв, - ответил Синевал.
      - Возможно. А может, и нет. Ты пал? Ты обманул надежды? Нет? Значит, ты - спаситель.
      - Я тот, кто я есть.
      - Опасное утверждение. Что еще ты знаешь? Ты знаешь, кто я? Назови меня, странник.
      Внезапно Синевал узнал голос, но он мог лишь удивленно смотреть на спросившего. С очень немногими Синевал чувствовал себя легко. С Трифаном и Неруном, его лучшими друзьями. С Дирон, его бывшей невестой, которая отвергла его во время обряда созерцания спящего мужчины. И был еще один...
      - Сеч Дерхан, - прошептал он.
      Синевал понял, что он вовсе не удивлен. Не многие имели ту ауру властности, присущую старому воину. Не многие имели такой строгий командный голос. Не многие могли держаться так гордо. И только один человек совмещал в себе все три эти черты.
      - Сеч Дерхан.
      Ушедший в звездное море много лет назад, в величайшее паломничество в жизни любого минбарца, он считался мертвым. Синевал никогда не верил в это, несмотря на то, что не думал об этом, теперь он понял: где же величайший воин своего поколения мог найти более подходящее место, чтобы умереть, чем то, где Вален одержал одну из своих грандиозных побед?
      - Я же сказал тебе, что я увижу тебя снова перед своим концом, Синевал, - сказал Дерхан, выйдя не свет. - Я думаю, я всегда знал, что ты придешь сюда. Именно потому я здесь. Я думаю, я предвидел это много, много лет назад. Пойдем со мной, Синевал. Мне многое нужно тебе показать.

      Джон Шеридан думал, что знал, что значит потерять свой дом. Это чувство было знакомо каждому человеку после падения Земли. Он думал, что это поможет ему стать ближе с тучанк и с их потерей, принять ужас того, что случилось с ними, и сделать что-то, чтобы как-то улучшить положение.
      Он ошибался.
      Эллаэнн был вторым по значимости городом на планете. НуВил Рун сообщила Шеридану, что их столица, Лоталиар, была полностью уничтожена во время первой атаки нарнов на планету. Были предприняты попытки восстановить город, но разрушения и последовавшее загрязнение были слишком велики, и город был покинут.
      Если где-то и был город в худшем состоянии, чем Эллаэнн, Джон Шеридан не хотел знать об этом.
      Воздух был таким густым, что его можно было потрогать. Атмосфера была близка к той, к которой он привык, что делало ненужным кислородные маски, но все же отличалась от привычной землянам, из-за чего возникало чувство какого-то общего неудобства.
      Атмосфера в Эллаэнне была еще хуже. Густой черный смог висел повсюду.
      Видимость резко сократилась. Повсюду стоял запах разлагающейся плоти.
      - Нарны хотели разрабатывать ресурсы планеты, - объясняла нуВил Рун во время "экскурсии" по городу. - Их не волновало, что они сделали с ней, или с нами.
      А теперь Шеридан и его корабль, "Парменион", прибыли сюда по приказу нарна, чтобы спасти слабый торговый флот тучанк от таинственной расы, известной как стрейбы. Официально приказ исходил от мистера Бестера, лидера секретной базы Пси-Корпуса, и официально другой капитан Бестера, Ари Бен Зайн, уже несколько раз имел дело со стрейбами, но Шеридан все еще видел руку Г'Кара в этом задании. Принцип был "ударь-и-беги". Найти стрейбов и уничтожить их, а если не получится, вытеснить из этого района.
      Так зачем же Г'Кар приказал спуститься прямо на планету? Далеко идущие дипломатические планы? Что-то вроде шпионажа? Поиски спасения? Все детали можно было бы, без сомнения, обсудить на борту "Пармениона", - разумеется, посадив всех нарнов под замок.
      Или это лишь для того, чтобы Шеридан увидел еще одну лежащую в руинах планету? И для того, чтобы дать ему шанс попрощаться со своей родиной?

      Ленньер наблюдал за действиями Лондо со сдержанностью и с тем благоговейным страхом, который обычно чувствуют представители менее утонченных народов, когда сталкиваются с приводящими их в ужас происшествиями: в целом все выглядело ужасно, но странно очаровывало.
      Лондо только что принялся за одиннадцатый бокал странной синей жидкости, которая, как предполагал Ленньер, содержала алкоголь. Сам Ленньер пил что-то вроде фруктового сока, который был сделан на основе на орчи, напитка маркабов. Деленн, как заметил Ленньер, наблюдая за ней уголком глаза, ничего не пила. Она просто сидела, уставившись в темноту. Казалось, она все время дрожала.
      Где-то после пятого бокала своего синего, содержащего алкоголь вещества, Лондо повернулся к столу, где посетители бара швыряли в круг предметы странной формы, и, в зависимости от того, как они приземлялись на стол, обрадовано кричали или стонали от разочарования. Ленньер все никак не мог понять, почему эти "кости" вызывают такой мистический страх, но он испытывал большой энтузиазм, наблюдая обычаи других рас. В своих странствиях он, хотя был лишь в колониях Минбара и в крупнейших городах Центавра, понял, что жизнь в ее разнообразии - поистине замечательная штука.
      - Ах! - вздохнул Лондо, отходя от стола. - Иларус смеется надо мной сегодня.
      - Иларус?
      - Богиня удачи и покровительница игроков. У нас с ней долгие и противоречивые отношения.
      Ленньер оглянулся вокруг и понизил голос:
      - Министр Моллари, мы просто тратим здесь время. Я ничего не слышал о тех... кого мы ищем, и сомнительно, что вы услышите здесь какую-нибудь подходящую сплетню.
      - Терпение, господин Ленньер. Я знаю, что я делаю.
      - Да, конечно. Но, при всем уважении к вам, вы теряете много денег. Может быть, я могу как-нибудь помочь вам, если понадобится?
      - При всем уважении к вам, господин Ленньер, здесь не место для поэзии. Если, конечно, речь не идет о каком-нибудь особенно поэтичном ругательстве.
      Ленньер глубоко вздохнул. Иногда эти инопланетяне такие... ограниченные.
      - Я много лет проучился в Храме, - сказал он. - И провел много времени, изучая то, что вы называете математикой. Я мог бы просчитать возможные вероятностные структуры, и...
      Лицо Лондо просветлело.
      - А, господин Ленньер. Да, я неправильно судил о вас. Думаю, что нам следует поговорить иначе. Скажите мне, вы когда-нибудь играли в покер?
      Ленньер пожал плечами. Покер? Никогда не слышал об этом.
      - Это какой-то музыкальный инструмент? - поинтересовался он.
      Единственная музыка, которую он слышал, была та, под которую танцевали в углу.
      - Нет, господин Ленньер. Вон за столом освобождается место.
      Ленньер посмотрел на стол, который он заметил раньше. Гейм уходил в сопровождении двух вриев, за столом остались бракири и ллорт. Бракири махнул Лондо рукой.
      - Видите ли, мистер Ленньер. Всегда есть надежда. Теперь, давайте я объясню правила. Вы просчитаете вероятности, и вместе мы справимся.
      - Как Вам угодно, но я не вижу, как...
      - Доверьтесь мне. А как Деленн? С ней все будет в порядке?
      Ленньер бросил не нее быстрый взгляд. Она все еще сидела, уставившись в пустоту.
      - С ней все будет хорошо, - сказал он.

      Кровь...
      Его, красная и сладкая. Кровь тучанк, вяло текущая на землю.
      Ритуал - как же нуВил Рун назвала его? Песня Приветствия. Смешивание Песни Бытия Шеридана с Песней Тверди, чтобы поприветствовать его на планете.
      Ритуал был необычным, но не таким уж неприятным, и поэтому Шеридан никак не мог объяснить свое угнетенное состояние. Ритуал не мог так глубоко повлиять на него, хотя он хорошо помнил проскользнувший в его сознании образ Деленн. Ему стало интересно, обычно ли это для Песни Приветствия, или же это всего лишь признак того, что он слишком много думает о ней в последнее время.
      Он не хотел этого. Он считал, что все, что произошло между ними за последнее время: ее предательство, приведшее к тому их пленению во время Битвы на Втором рубеже, их дружеская беседа в камере, и после битвы... они были действительно близки к поцелую.
      Шеридан пытался рационализировать свой гнев по отношению к Деленн. Он вспомнил ее предательство в Битве на Втором Рубеже. Она нарушила радиомолчание, сообщив минбарцам о том, что она находится на борту "Пармениона". Потом она помогла им проникнуть на корабль. Чуть позже она ударила Шеридана, он потерял сознание, в результате чего они оба попали в плен.
      Он мог понять, почему она сделала это: она надеялась положить конец битве, сообщив Серому Совету о той связи, которую, как она думала, она обнаружила между людьми и минбарцами. Это была благородная цель, он понимал ее, она ему даже нравилась. То, что ей это не удалось, не имело никакого значения.
      Сейчас было легко простить ее, но, возможно, именно сейчас у него есть время осознать, чего могло им стоить ее предательство, и как много личного было в этом предательстве...
      Или, возможно, он ошибочно выплескивает на нее ту злость, которую он чувствует к себе самому.
      Он почти поцеловал ее, и это всего лишь спустя два месяца после смерти Анны. После того, как он сам застрелил свою жену в рубке "Вавилона". Он был зол на себя, зол на Деленн за то, что она поставила его в такое положение, зол на Анну за то, что она оказалась в неподходящем месте в неподходящее время.
      Позже он попытается перенести эту злость на стрейбов, но пока другой мишени, кроме себя самого, у него не было.
      После того, как закончились все совещания, он попросил разрешения немного пройтись по городу. НуВил Рун разрешила, но с условием: с ним пойдет телохранительница-тучанк. Не подумав, он принял условие.
      Но когда он увидел, как его телохранитель вытащила длинный острый кинжал, он всерьез над этим задумался.
      Еще один ритуал? Да нет... он легко понял чувства, отраженные в ее глазах.
      - Друг нарнов! - прошипела она. - Умри, друг нарнов!

      - Ах ты, паршивый сын пурпурного! Твоя мать была никчемным грызуном, а от твоего отца пахнет как от плодов орчи!
      Ленньер моргнул и отодвинулся. Министр Моллари определенно был не в духе. То, что он говорил, также не выдавало особого счастья. Возможно, скрытую подоплеку этого следовало искать в том факте, что он до сих пор терял большое количество финансов.
      Ленньеру стало любопытно, почему министр Моллари так плохо на это отреагировал. Ленньер великолепно играл свою роль, перед ним на столе лежала довольно внушительная кучка фишек. Этот... покер не казался трудным. Все дело было лишь в подсчете вероятностей, потом смотришь в свои карты и оцениваешь, стоит ли продолжать. Все выглядело достаточно просто. Возможно, Ленньер делал что-то неправильно?
      Дрази все еще переводил оскорбление Лондо, поэтому Ленньер наклонился вперед, чтобы поговорить со своим компаньоном. Он перешел на центаврианский. По понятным причинам, все стремились говорить на грубом и простом диалекте торговцев.
      - Министр Моллари,- прошептал Ленньер. - У дрази нет разделения на полы, поэтому у него нет матери или отца. Оскорблять его, тем не менее, не такая уж и хорошая идея. Это не приближает нас к...
      Дрази внезапно вскочил.
      - Зеленый! - завопил он. - Я не пурпурный! Зеленый!
      - О, это цвет вашего шарфа? - ответил Лондо. - Я клянусь, что для меня он выглядит пурпурным.
      Если бы Ленньер был землянином, он бы содрогнулся. Если бы он участвовал в драках в баре до этого, он бы быстро упал на пол. Если бы он был здесь по какой-то личной причине, а не с определенной целью, он бы схватил свои фишки и очень быстро убежал бы.
      Как бы там ни было, он подождал, пока дрази не перевернет стол и не бросится, чтобы вцепиться в горло Лондо, потом толкнул своего компаньона в сторону и встал у дрази на пути.
      - Мой товарищ хочет... извиниться за свою грубость, - примирительно сказал Ленньер. - Мы надеемся, что вы примите в подарок мой выигрыш, и что это поможет компенсировать ущерб, нанесенный вашим чувствам, и предотвратит кровопролитие.
      Ответ дрази последовал на его родном языке, а не на диалекте торговцев, что, возможно, было и к лучшему. Он двинулся вперед...
      ... и Ленньер проворно сбил его с ног одним быстрым ударом в живот. Дрази упал на спину, явно удивленный наличием такой силой у невзрачного минбарца. К несчастью, он упал на несколько других дрази, стоявших за ним...
      Так Ленньер ввязался в свою первую драку в баре.
      После нескольких ударов кулаками, ногами, и расшвыривания вокруг себя тел противников, ему удалось вытащить министра Моллари из толпы мечтающих его убить дрази и найти миленький тихий уголок, откуда можно было наблюдать за всеми, кто втянулся в бессмысленную драку.
      - Министр Моллари, я не вижу в этом смысла! Вы рискуете не только нашими жизнями, но и тем делом, из-за которого мы здесь...
      - Тсс, Ленньер.
      Лондо улыбался, несмотря на многочисленные царапины и синяки, украшавшие его лицо.
      - Глядите! Вон там! Я так и знал!
      Ленньер бросил взгляд через свалку на полу в дальний угол бара. Там кто-то был, он не мог увидеть всю фигуру; казалось, это кто-то, завернутый в саван. Раньше он его не замечал.
      Недалеко от этого человека дрази поднял упирающегося бракири и метнул его в стену, - туда, где маячила эта фигура, то ли прячущаяся, то ли ожидавшая чего-то, как казалось Ленньеру.
      Внезапно бракири упал на пол, как будто натолкнулся на невидимую стену. Дрази вскочил и бросился на незнакомца, которого он только что заметил. Тот сделал шаг вперед, и оказалось, что это мужчина-землянин, одетый в черную мантию. Дрази, выпучив глаза, бросился на этого человека, но вдруг резко остановился и рухнул. Ленньер заметил лишь очертания какого-то святящегося символа, который на мгновение повис в воздухе, словно сотканный из чистого света.
      Человек пренебрежительно переступил через два распростертых тела и пошел прочь. Никто из драчунов его, казалось, не замечал.
      - Видите, господин Ленньер, - сказал Лондо, выглядящий чрезвычайно самодовольно. - В конце концов, и мои безумные методы приносят успех. Вот наш техномаг. Теперь поспешим. Мы должны последовать за ним, пока он не... - внезапно Лондо оглянулся вокруг. - А где Деленн?
      Ленньер вздрогнул. Ее не было там, где она сидела. Ее не было нигде в баре.
      - Мы должны найти ее, - быстро сказал он.
      - Давайте вы поищите ее, - был ответ. - А я пойду за техномагом. Мы не должны потерять его след.
      Однако, как оказалось, кое у кого были другие планы. Не успели они выйти из своего укрытия, как их тут же окружили трое очень больших буллоксиан, одетых в какое-то подобие униформы.
      - Могу я предположить, что это другая часть вашего плана? - спросил Ленньер.
      Лондо покачал головой.

      Деленн показалось, что она на мгновение потеряла сознание. Она едва могла дышать, ее ноги, казалось, стали раза в два тяжелее, ее зрение было, в лучшем случае, ограниченно. Все, что она знала, - она должна идти дальше.
      Она почти ничего не делала после того, как они пришли в этот бар. Она просто сидела, стараясь не потерять сознание, и стараясь не думать о своей судьбе. Ей слабо верилось, что что-нибудь сможет вылечить ее, она слабо верила в то, что заслуживает этого лечения. Г'Кару была нужна помощь техномагов, это так, и, казалось, он верил, что она может как-то помочь ему добиться этого, но она сомневалась, что они смогут помочь ей самой.
      Ее судьба, это тело, крушение всех ее грез - все это было наказанием за ее поступки. Наказанием за разрушение Земли, за то, что она недостаточно сделала для спасения своего народа, наказанием за гордость, высокомерие, неудачу...
      Теперь она одна. Все покинули ее. Народ изгнал ее. Лита, одна из тех немногих людей, которых она могла назвать друзьями, была поглощена собственными проблемами, в которых Деленн не могла ей помочь. Джон... Джон бросил ее. Он не разговаривал с ней с тех пор, как она тогда потеряла сознание.
      Деленн вспоминала ощущение теплого дыхания Джона на ее щеке, когда началась драка. Ей удалось упасть на пол и отползти в сторону, - к счастью, никто не набросился на нее. Потом она попыталась найти Ленньера и Лондо в том хаосе, в который превратился бар.
      Именно когда она искала их, она увидела техномага.
      Вырубив дрази, он просто вышел из бара, и только Деленн заметила его. Он никого не заметил, хотя, проходя мимо ее укрытия, он явно замедлил шаг.
      Деленн тут же поняла, кто это, и, не видя ни Ленньера, ни Лондо, а лишь входящих каураллианских стражей порядка, которые, очевидно, пришли прекратить драку, она решила сама проследить за техномагом.
      Это оказалось труднее, чем она думала.
      Воздух снаружи резал ей легкие, каждое движение давалось с трудом. Было темно, небо было темно-серым, что означало наступление "первой" зари здесь, на Казоми 7.
      Но Деленн пока удавалось не упускать техномага из вида. Будь она более здорова и мысли она более ясно, она бы спросила себя, почему он до сих пор не заметил ее, но сейчас она могла думать лишь о каждом следующем шаге.
      Скоро ей стало не до вопросов.
      Техномаг свернул в аллею, Деленн бросилась за ним и споткнулась. Когда она подняла голову, она поняла, что он исчез. Привалившись к стене, чтобы отдохнуть, она обернулась...
      ... и он оказался там. Тот самый, которого она преследовала.
      Она не могла ясно видеть его в тусклом свете, но она видела, что это был землянин, довольно молодой.
      - Вот она, Элрик, - сказал техномаг. - Ты был прав.
      - Ну, разумеется, Вейяр, - ответил суровый голос с другого конца аллеи.
      Деленн повернулась и увидела другого техномага, который вдруг возник неизвестно откуда.
      За нам были другие: три, нет, четыре, нет, пять... еще и еще.
      Люди, врии, центавриане... других она не могла опознать.
      - Запутанная нить судьбы привела ее сюда, Вейяр, - продолжил тот, кто говорил до этого, - наверное, их лидер. - Вопрос лишь... зачем?
      - Ты знаешь, кто она? - спросил Вейяр.
      - Конечно. Это Деленн из рода Мир. Ее судьба начертана в небесах большими буквами.
      Элрик остановился и посмотрел на Деленн. Она увидела огонь силы, горящий в его глазах.
      - Вопрос заключается в том, проживет ли она достаточно долго, чтобы совершить все, что ей предназначено?